Это одна из наиболее вероятных причин

Невский районный суд, куда бывшая член Олимпийской сборной России по фристайлу Мария Чаадаева (в девичестве Комиссарова – прим. ред.) в ноябре 2018 года обратилась с гражданским иском к реабилитационной клинике о взыскании 51 миллиона рублей убытков и компенсации морального вреда в размере 5 миллионов рублей, вынес решение, расстроившее именитую истицу.

Все, что взыскал суд в пользу нее с находящейся в Испании клиники, где спортсменка, сломавшая при падении во время тренировочного спуска позвоночник за неделю до открытия Олимпиады в Сочи, более полутора лет изнуряла себя на тренажерах, тщетно надеясь встать на ноги – 40 тысяч рублей компенсации морального вреда. В удовлетворении остальной части иска отказано. Также клинике надлежит заплатить штраф в пользу государства в размере 20 тысяч рублей, поскольку иск касался защиты прав потребителей, и судебную пошлину в 300 рублей.

Поскольку судья Оксана Вишневецкая ограничилась оглашением только резолютивной части, вопрос о причинах принятого решения для сторон пока остается без ответа.

«Не могу сказать, что будет изложено в мотивировке. Лично для меня и решение, и сам формат финального заседания были удивительны. Мария, конечно же, расстроена. Она надеялась, что суд защитит ее интересы, равно как и интересы таких же доверчивых, как она, пациентов», – пояснила «Петербургскому дневнику» адвокат Ирина Фаст, представлявшая интересы Марии Чаадаевой.

Юрист сообщила, что апелляционная жалоба будет составлена сразу после получения полного текста решения суда.

ФОРМАТ ЗАСЕДАНИЯ

Рассмотрение гражданских исков на многие месяцы, как в уголовном процессе, не растягивается, так что от вчерашнего заседания многие ждали финального аккорда. Однако сторона истицы была намерена продолжать дебаты, заявив ходатайство о вызове свидетелей, находящихся за пределами города и страны, и предложив отложить заседание. Адвокат поясняла, что эти лица могут подтвердить, что Мария продолжала посещать клинику и по окончании срока действия заключенного в мае 2014 года договора, платила наличными, а один из потенциальных свидетелей якобы мог даже предоставить чек на 10 тысяч долларов в качестве доказательства платежа.

Ответчик устами юриста Дениса Ионова счел ходатайство попыткой «затягивания производства по делу», заявив также, что свидетельскими показаниями расчеты подтверждены быть не могут, определив это как недопустимое доказательство. Также представитель ответчика пояснил, что один из заявленных свидетелей находится в конфликтных отношениях с клиникой, пытался судиться с ней в Испании и якобы проиграл. Суд, «посовещавшись на месте», решил в удовлетворении ходатайства отказать.

Дать показания под занавес слушаний решила директор клиники Елена Балкарова. Дама настаивала, что вся информация была пациентке предоставлена, а гарантий встать на ноги никто не давал.

«Не звучало ни разу и не было прописано нигде, что она будет ходить. Ни через шесть месяцев, ни через год – никакого срока не обозначалось. Никаких процентов, которые мы теперь слышим, не озвучивалось и никогда не обсуждалось», – уверяла топ-менеджер.

ПЛАТА ЗА ЧУДО

По ее словам, описание реабилитационной программы было предоставлено в Федерацию фристайла, выступившую спонсором лечения, ее руководство посещало клинику, общалось с бывшим членом Олимпийской сборной, и «никаких вопросов у них не возникло». Также, со слов Елены Балкаровой, со стороны Марии и ее супруга Алексея Чаадаева «ни разу не было ни одного возражения, никаких претензий к тому, что мы делаем и как».

«Так что же вы должны были сделать за два миллиона рублей в месяц, если ваша пациентка в итоге не должна была ни ходить, ни ползать?», – недоумевала судья от космического прайса.

«Там четко обозначено: оздоровительно-тренировочный процесс, который улучшает состояние здоровья человека», – ответила директор клиники.

«Это очень обтекаемо. Что вы предполагали сделать-то?» – не унималась судья.

«Мы сделали то, что предполагали», – было сказано в ответ.

Так, было заявлено, в частности, что благодаря реабилитации через год с позвоночника Марии сняли фиксирующие металлические пластины. Ирина Фаст в свою очередь уверяла, что это было запланировано итак, тем более, что, по ее словам, медицинское обследование, проведенное в 2016 году, показало, что никакого улучшения состояния у бывшей спортсменки, по сей день передвигающейся в инвалидной коляске, не произошло.

Директор клиники вновь выдвинула тезис, что, если бы спортсменка не снизила темп тренировок, не тратила время на «гулянки и развлечения», исход мог бы быть другим. Якобы метод профессора Блюма «позволяет усилить возможности организма, и тот сам начинает восстанавливаться». Этими уверениями, как ранее заявляли сама спортсменка и ее представитель, пациентку и «лечили» на протяжении более чем полутора лет, призывая и дальше потеть на тренажерах и платить, хотя вердикт именитых медиков России и Германии, предлагавших не надеяться на чудо, был однозначен.

СУММА И СРОКИ

Основной спор развернулся вокруг двух принципиальных вопросов: о расчете суммы убытков и сроках давности. Адвокат Марии Чаадаевой и представитель благотворительного фонда «Острова» представили расчет, подкрепленный платежками и скриншотами переписки Марии с директором клиники, обосновав ими сумму лишь в 42 миллиона рублей. Ирина Фаст пояснила, что часть подтверждающих оплату документов так и не найдена. К тому же в силу отсутствия юридических знаний спортсменка просто не требовала подтверждающих оплату документов. Директор клиники Елена Балкарова в свою очередь заявила, что полученная сумма – 23 миллиона 850 тысяч рублей и 100 тысяч евро.

Еще один вопрос, который не давал покоя судье, как, впрочем, и другим участникам процесса – почему за защитой своих прав бывшая спортсменка обратилась только осенью прошлого года, если еще в 2016 году, как поясняла адвокат спортсменки, было проведено обследование с неутешительными выводами.

«Если она так со всем этим не соглашалась, почему не возражала раньше? Для нас претензия в октябре 2018 года явилась неожиданным неприятным сюрпризом, когда мы ее получили спустя 4,5 года после того, как она заключила с нами договор. Все она хорошо поняла, просто приоритеты поменялись», – негодовала директор клиники.

В свою очередь Ирина Фаст настаивала, что сроки давности к ситуации ее доверительницы неприменимы, поскольку по окончании заключенного в начале мая договора, рассчитанного на год, Мария продолжала заниматься, в том числе бесплатно, до начала 2016 года.

«У нас складывается ощущение, что мы присутствуем на каком-то большом юридическом шоу. Закон «О защите прав потребителя», который в равной степени призван защищать интересы как потребителей, так и исполнителей услуг, используется фактически как инструмент, с помощью которого осуществляется, на наш взгляд, очевидное злоупотребление правом, единственной целью которого является немотивированное и безосновательное обогащение за счет ответчика», – заявил в прениях юрист Денис Ионов, представлявший интересы клиники, ранее охарактеризовавший предъявленный иск как случай так называемого потребительского экстремизма.

Обосновывая необходимость применения сроков давности, представитель ответчика напомнил, что срок подписанного бывшей спортсменкой 3 мая 2014 года договора составляет 365 дней, а закон о защите прав потребителей предоставляет последним возможность предъявлять претензии в течение двух лет с момента нарушения их прав, чего Марией Чаадаевой сделано не было.

Вполне вероятно, именно сроки давности и привели к вынесению судом такого решения. В противном случае, если бы Фемида сочла претензии спортсменки необоснованными, ей бы отказали и в компенсации морального вреда, и уж тем более не назначили клинике штраф. Впрочем, до получения сторонами текста решения с мотивировочной частью о причинах вынесенного решения участникам процесса остается лишь гадать.

Источник: spbdnevnik.ru

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.